Приветствую Вас Гость!
Пятница, 22.09.2017, 12:58
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Меню сайта

Категории раздела

Поиск

Посетители

счетчик посещений

Форма входа

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 13

Друзья сайта

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

НОВОСТИ

ВИДЕО

Каталог статей

Главная » Статьи » Мои статьи

СВЯЗИСТЫ ГИБЛИ ПООДИНОЧКЕ

Татьяна ГОЛИКОВА  02.06.2009

Несчастный случай, авария, природные катаклизмы могут сильно повлиять на жизнь человека.
Но нет беды страшнее войны: она меняет судьбы миллионов людей, судьбы поколений.
Алексей Васильевич Логинов родился 27 ноября 1924 года в селе Лыс, стоящем на одноименной речке, в Кузедеевском районе Западно-Сибирского края (сегодня это Кемеровская область). Старший из пятерых детей, он с малых лет работал в колхозе и, конечно, мечтал о высшем образовании. Но не успел Алексей и школу закончить, как в 1942 году его призвала война.

 
Сегодня ветеран рассказывает об этом спокойно: что делать, так было надо. <Сорок первый-сорок второй годы для страны были самыми тяжелыми, потому что немец еще имел превосходство. Он все силы клал на взятие Сталинграда, чтобы отрезать топливные пути с Кавказа, Азербайджана и так далее. Этого нельзя было допустить>, - объясняет Алексей Васильевич.

Военкомат направил призывника в пехотное училище, эвакуированное из Вильнюса в Новокузнецк. Но для пехоты он оказался <слишком щупленьким>, ведь на тот момент Алексею еще и восемнадцати не исполнилось. Он поступил в Новосибирскую спецшколу, где получил специальность радиотелеграфиста 3-го класса.


Что такое радист на войне? Это нервная система армии. Как мозг управляет организмом посредством нервных импульсов, так с командного пункта по проводам идут приказы непосредственным участникам боевых действий. Впрочем, пусть Алексей Васильевич расскажет об этом сам.


- Весной 1943 года нас погрузили и привезли под Курск, где сосредотачивались наши силы, в том числе 70-я Сибирская армия. Там уже распределили по частям. Я по списку попал в 371-й артиллерийский полк 140-й стрелковой дивизии, во взвод управления шестой артиллерийской батареи.


На меня были возложены обязанности не только радиста, но и связиста. А что это значит? Катушка со стальным проводом в 400 метров длиной весит 8 килограммов. Вот две такие катушки, аппарат, <сидор> (так на армейском языке называли вещевой мешок) за спину и - вперед. Наблюдательный пункт обычно располагался на километр-два дальше от батареи, и там постоянно должны были дежурить радисты-связисты. День и ночь трубка на ухе висит: <Волга>, <Волга>, я <Ока>. Как слышно?> Ну а если связи нет, значит, где-то снаряд перебил провод или что другое случилось. Тут уж без разговоров - ищи разрыв, батарея без связи парализована.

Шли, не выпуская провод из рук, не то запутаешься, там ведь целая паутина. Нашел обрыв - ищи второй конец, его иногда метров на двадцать-пятьдесят в сторону относило. Потом проверить надо, телефон подключить - тот ли? А обстрел в любой момент мог начаться, поэтому радисты нередко гибли при восстановлении связи. Товарищ мой так погиб, Сизов, с которым я в эту батарею попал, потом еще один молодой радист Сысуев. А когда мы под Курском огневую позицию меняли, моего командира отделения осколком ранило. Откуда снаряд взялся? Он меня просил, мою фамилию называл: <Пристрели меня, пожалуйста!> Но как я мог? Страдал он, потом умер. Мы его в плащ-палатку завернули, вырыли яму, там похоронили и дальше пошли. Так под смертью каждый день и ходили...


Страшно, конечно, было. Иногда, смотришь, самолет прямо над тобой бомбы сбросил, значит, перекрестишься: все в порядке, их по инерции дальше отнесет или в сторону. А если самолет, не долетев, на пик пошел, тут уж глаза закрываешь да <Господи, спаси!> шепчешь. Лишь бы не прямое попадание, не осколок, землей бы не засыпало. Хорошо, если в окопе в это время окажешься, там осколки не так достают, а то у снаряда от гаубицы, например, смертельный разнос сто метров. Однажды я был на огневой позиции, встретил там земляка. Обнялись: <Как? Что?>. И вдруг два снаряда подряд позади нас взрываются, один буквально в полутора метрах! Земляка моего в голову ранило, а меня контузило: в ушах зазвенело, я и слух, и дар речи потерял. Мне дали отлежаться в окопах до вечера, а там легче стало. Госпиталя рядом не оказалось, позже уж полечили, когда из ушей что-то потекло.


Так вот. Под Сталинград я не попал, сразу под Курск. К весне 1943-го Сталинград был уже взят, и наши войска продвинулись далеко вперед, освободили тысячи городов и сел. Началась распутица, тылы отстали, и Верховное главнокомандование приняло решение стать в обороне, подтянуть войска: сухопутные части, артиллерию, авиацию, но главное - танки. Тогда и был образован Центральный фронт, вытянувшийся в пятьсот километров Курской дуги. Там только с нашей стороны было сосредоточено двадцать армий, около двух миллионов человек. Бои были ужасные!

Особенно танковое сражение под Прохоровкой. Еще и погода стояла сухая, солнечная, хлеб поспел... Немцы бомбили передний край площадями. Потом артобстрел, минометный огонь. Закончится стрельба - через час опять бомбардировщики прилетают. И так десять-пятнадцать раз за день. За две недели все стало черным, одни воронки кругом. Кругом дым, гарь - танки горели. Солнце было дымом затемнено. Люди, случалось, рассудок теряли.


Затем нас перебросили на Первый Украинский фронт - надо было освобождать Киев. Потом была зимняя кампания <Десять Сталинских ударов>, когда наши войска окружали и уничтожали немецкие группировки. Тогда уже было ясно, что победа за нами, и в апреле 1944 года меня с фронта отправили учиться в Первое Ленинградское артиллерийское училище - тогда оно было эвакуировано в город Энгельс Саратовской области - на командира взвода.

Из армии я демобилизовался в 1955 году: попал под сокращение, связанное с подписанием Варшавского договора. Но в год пятидесятилетия Победы меня вспомнили и пригласили участвовать в торжественном параде, шагал по Красной площади в сводном полку!


Как складывалась послевоенная жизнь Алексея Логинова, расскажем вкратце, тем более что он и сам не любит говорить о личном. В 1945 году, по окончании училища, он попал в резервный артиллерийский полк, который базировался в г. Озеры (такие резервные части аккумулировали кадры военнослужащих: вышедших из госпиталей бойцов, закончивших учебные заведения молодых офицеров, чтобы командировать в разные точки по мере необходимости). Там в ожидании направления Алексей Васильевич и познакомился со своей будущей супругой - жительницей Озер Евгенией Антоновой.

Затем ему дали отпуск, чтобы он мог съездить домой. А в 1947 году направили в Прибалтийский военный округ. Туда он поехал уже с женой (21 апреля нынешнего года они отметили 56 лет совместной жизни!).


После увольнения из армии супруги вернулись в Озеры, жили вместе с родными Евгении Павловны. Алексей Васильевич некоторое время был секретарем партийной организации колхоза <Путь к коммунизму>, затем пять лет возглавлял пожарную команду г. Люберцы. В 1961 году свершилось: семье дали теплую просторную квартиру в микрорайоне ТЭЦ-22. Кстати, на ТЭЦ наш герой проработал более десяти лет, сменил несколько специальностей. Ну а на пенсию отправился уже с газораздаточной станции.


Сегодня у Алексея Васильевича осталось одно желание: чтобы правительство больше внимания уделяло участникам трудового фронта, таким, как его супруга, которая шестнадцатилетней девчонкой работала на лесопилке, на молотилке (норма - 4 кубометра в смену), шила телогрейки и гимнастерки. Норму не выполнишь - домой не уйдешь. Здоровье на тяжелых работах положила, а сегодня пенсию получает в девятьсот рублей. Несправедливо...

Категория: Мои статьи | Добавил: ИСамочеляев (10.01.2014)
Просмотров: 110 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0